Akira_Umi
Я живу на кладбище, будешь возникать, будешь жить напротив
Название: Measuring the daylight
Автор: Ivery
Жанр: экшн, романтика
Тип: гет
Размер: миди
Рейтинг: G
Персонажи: Лаксус/Мираджейн
Саммари: Основная мера жизни – время, которое мы проводим в стремлении к своей мечте
Предупреждение: AU относительно канона
Дисклеймер: Хиро Машима
Статус: в процессе
Размещение: только с разрешения автора (разрешение получено)
От автора: Моя благодарность Хиро Машиме за мир и героев и моей сестренке, открывшей этот мир для меня. А также Максу Фраю, чей Хумгат, верно, никогда уже не оставит меня и Фрэнку Херберту за мою неадекватную, патологическую любовь к пустыням


1.
Утро пятницы. В гильдии Фейри Тейл необычно пустынно: все либо уже ушли на задания, либо еще не вернулись. Некоторые еще даже не проснулись…
Вчера с подачи Драгнила разгорелся необыкновенный ажиотаж вокруг выбора работы: когда в очередной раз Мастер не пустил Нацу на второй этаж, тот решил выбрать «самую сложную миссию» из «пустяковых для мага его уровня заданий» внизу. После этой фразы он неожиданно приобрел огромное количество конкурентов, кинувшихся к доске в попытке успеть раньше. Самого Нацу просто снесло потоком толпы, и главному охотнику за приключениями пришлось пробираться ползком между своими товарищами. Что, впрочем, и помогло ему ухватить особенно приглянувшийся лист в самом низу доски.
Все это время Мираджейн тихо сидела за стойкой, пытаясь даже не смотреть в их сторону. Воспоминания мучили ее уже который день, снедая изнутри. И теперь, когда Эрза снисходительно улыбалась незамолкающему от переизбытка эмоций Нацу, бывший маг С-класса отчетливо представляла картины былого: вечное противостояние ее и Титании, точно такие же бои за лучшее задание, первая настоящая работа… Сейчас, когда еще в мельчайших подробностях была жива в сознании недавняя битва с Фридом, тоска становилась непереносимой. Пытаясь скрыть свою грусть от друзей, Мира незаметно покинула гильдию и ушла домой.
И только Макаров проводил ее задумчивым взглядом.
Проклиная свои сны, с самого утра в ужасном настроении Мираджейн притащилась в гильдию. К счастью, здесь никого не было. Волшебница слишком сильно не хотела, чтобы кто-то заметил ее в таком состоянии, скорее характерном для ее темной формы.
Причудливо играют блики на барной стойке… Жизнь спокойна, размеренна и просто невыносимо скучна.
Протирая и без того блестящие стаканы, Мираджейн уныло вздохнула:
— Что ж... Кто-то должен заниматься и этой работой. Иначе у наших героев сил на подвиги просто не останется.
Последняя мысль заставила ее улыбнуться. Сейчас никто и не может представить гильдию без нее, Миры, всегда готовой выслушать и приободрить каждого в нужную минуту. Но только не было никого, способного утешить ее саму. Да она и не представляла, кому из согильдицев может открыть свои чувства. Она, Демон Фейри Тейл, превратившаяся для них в официантку и бармена. По собственному желанию! Сама того не замечая, Мира сжала стакан так, что побелели костяшки пальцев.
Стекло в ее руке, не выдержав давления, лопнуло, оставив глубокий порез. Но обида обжигала много сильнее боли. Сглотнув слезы и наскоро наложив повязку, по старой памяти Мира поднимается на второй этаж и останавливается у доски с заданиями, задумчиво вчитываясь в каждое из них.
Неожиданно раздавшийся голос заставляет ее вздрогнуть.
— Замучила ностальгия, Мираджейн? Снова потянуло на приключения?
Что? Что могло снова привести его сюда после того, как Мастер лично запретил ему здесь появляться?!
Но даже не это было главным. Наравне с Эрзой и Эльфманом Лаксус был одной из ключевых фигур того далекого времени – ее прошлой жизни. Тогда он намного чаще, чем незадолго до исключения, появлялся в гильдии и всегда считал своей непременной обязанностью доказать каждому свое превосходство.
Однако это завело его слишком далеко.
Мгновенно собравшись, готовая ко всему, она поворачивается, собираясь ответить на едкие насмешки. Но… К ее удивлению, во взгляде Лаксуса она видит только печаль. Ни грамма сарказма, ни намека на иронию. И смотрит он как-то отстраненно, в никуда.
— Кто бы говорил…
С грустной улыбкой громовержец переводит взгляд на нее.
И Мира снова срывается. Второй раз за неполные полчаса. Слишком много мыслей в одно утро, слишком много эмоций, которые она не может себе позволить.
— Говори сейчас же, что тебе нужно, Лаксус! И лучше бы тебе убраться сразу после этого. Пусть я и не держу на тебя зла, ты не самый желанный гость в этой гильдии.
Она крепко сжимает кулаки, и кровь снова начинает сочиться из раны.
Лаксус поднимается со своего места и неожиданно оказывается всего в паре шагов от нее.
— Судя по всему, я попал в самую точку. Не так ли, Мираджейн? – перевернув ладонью вверх, он берет ее руку и красноречивым взглядом окидывает алеющую повязку.
Он с самого начала был здесь, видел всю ее боль. Разрываясь между желанием принять демоническую форму и убежать, убежать подальше, туда, где можно будет тихо плакать, никем не замеченной, Мираджайн с напряжением застывает напротив Лаксуса. Не сдаваться – вот, что значит быть настоящим членом гильдии Фейри Тейл! Не отступать, в первую очередь, перед своими слабостями.
— Я и не намерен здесь задерживаться. Просто…
Пытаясь отвести взгляд в сторону, она продолжает украдкой разглядывать его. Все тот же плащ, вечные наушники, все та же абсолютно уверенная поза. Он возвращается назад и снова забирается на перила, полулежит на них, свесив одну ногу вниз и играя молниями в руке. В те времена, когда Мираджейн и дня не могла прожить без стычек с Эрзой, она смотрела именно на Лаксуса: пытаясь стать такой же сильной, такой же невозмутимой. Стать лучшей. Даже Эльфман не был для нее примером. Тогда, становясь демоном, она могла летать даже в грозу.
А теперь он становился лишним напоминанием о ее сегодняшнем бессилии.
— Просто я знаю, что есть задания, очень важные для Фейри Тейл, которые мало кто может выполнить. Хотя я и не сомневаюсь в их силе, у меня – у нас – в этом просто больше опыта.
— О чем ты говоришь? – не понимая переспросила Мираджейн, отвлекаясь от своих воспоминаний.
— Мне надо, чтобы ты взяла это задание, — сказал он, протягивая ей лист. – А я буду тебя сопровождать. Мира.
Электричество. Всегда и везде, где бы он не появлялся, пространство было пронизано молниями и духом грозы. Но только по ее телу пробегал разряд от одного взгляда. Что это за магия такая? – раньше не единожды удивлялась она. А теперь просто считала неуместным такое волшебство между ними. Этого просто не может быть.
— Я узнал, что за этим заданием скрывается одна из темных гильдий, — между тем продолжал Лаксус. – И, скорее всего, рассчитывают они на то, что придет Нацу. Этот неуемный болван не только покалечит себя и свою команду в этот раз, но и поставит под угрозу магический мир.
— Да, это его точно заинтересовало бы… — вчитываясь в условия, проговорила Мира. – Коллекционер драконьих артефактов, редких снимков, сделанных еще до исчезновения драконов, древних манускриптов, но… ЧТО?! Это же заклятие, по силе сопоставимое разве что с Нирваной!
— Инфинит. Да, тот самый таинственный Инфинит, о котором ходит столько бредовых слухов в магическом мире. Мне, впрочем, удалось выяснить о нем кое-какие подробности.Ты должна знать, что существует много иных миров. Заказчик предполагает, что драконы исчезли из нашего и можно найти их, используя Инфинит. И я должен сказать, что это даже частично правда. Но только один дракон ушел этим путем. Темный Эмеральд. И в наших интересах, чтобы он не вернулся…
— Но почему ты считаешь, что именно мы должны брать это задание? Есть еще Мистоган, есть Эрза, Грей, твои громовержцы, наконец! Тебя ведь вообще исключили, а я… Я…
— Ты, именно ты. Сейчас сильнейшая в Фейри Тейл. После моего ухода.
Его слова звучали так, словно он сам принял решение оставить гильдию. И никто не исключал его никогда.
Сейчас Мира хотела ему верить. Может быть, это был тот самый шанс вернуться к настоящей работе, который она так долго искала – поначалу в тайне от самой себя.
— Я потому и прошу взять тебя это задание, что сам сейчас не имею… возможности. Мираджейн, ты уже восстановила свои способности, и сейчас никто из гильдии не сможет справиться с этим делом лучше тебя.
Он повернулся к выходу и, хмыкнув, добавил:
— А если тебе станет от этого легче, можешь считать, что все решил я, лишив тебя права выбора. Через 10 минут выходим.


2.
Мираджейн грустно смотрела в спину идущему впреди Лаксусу и пыталась не отставать. За прошедшие несколько часов он ни разу не обернулся и не сказал и пары слов. Все время шагов на пять впереди нее, он как-то умел сохранять дистанцию вне зависимости от того, замедлялась ли Мира или старалась идти быстрее. Когда они вышли на ближайшей к месту назначения станции, он сказал:
— Дорога займет трое суток. Останавливаться будем поздно ночью, выходить рано утром. Никаких привалов и перерывов в другое время. И постарайся не потеряться по пути – еще пригодишься.
И все. Как-то не кстати подумалось, что будь здесь Нацу, он бы заставил громовержца считаться с ним. Или хотя бы поговорить начистоту…
В пониманиие Мираджейн о далекой поездке никак не входил многодневный переход через пустыню. Какие угодно виды транспорта, любой населенный уголок Фиора и недолгая дорога к цели. Так получалось, что миссии в самых отдаленных, труднодоступных местах всегда брал сам Лаксус да еще Мистоган. Поэтому их представления о том, как надо собираться в дорогу сильно разошлись. Маг даже не подумал, что нечто, само собой разумеющееся для него, может быть не ясно другим.
На мили вокруг тянулась холмистая пустошь. В который раз Мира радовалась, что взяла походный рюкзак вместо дорожной сумки и, того хуже, чемодана. На тяжесть жаловаться не приходилось: в конце концов, вещи она собирала сама. Сложностей не возникло бы совсем, если бы не огромное расстояние, никакой возможности отдохнуть и открыто враждебная человеку природа. Пыль и мелкие песчинки попадали в одетые в дорогу сандалии, которые оказались немногим лучше туфель, натирая кожу под ремешками. Мысль снять их и пойти босиком отвергалась по той простой причине, что таким образом ноги легко поджарить. Солнце неспешно подползало к зениту, все больше накаляя местность.
К некоторому удивлению Миры, меньше всего проблем доставляло платье, более того, оно оказалось самым целесообразным предметом одежды при такой жаре: надежно закрывая кожу от палящих лучей, оно сохраняло хоть некоторую прохладу. Теперь основная проблема стала в том, что платье было «слишком открытым» и совсем не спасало плечи и руки.
Сам Лаксус шел в своем любимом плаще, еще и надев капюшон на голову, и тяжелых сапогах. Если вначале это выглядело в глазах Мираджайн сумасшествием, то теперь она начинала находить в этом смысл.
Все чаще поправляя широкие лямки рюкзака на плечах, волшебница старалась сохранять темп, но постепенно, не замечая этого, замедлялась. Солнце пекло голову, и температура тела, казалось, нарастала изнутри.
В конце концов даже Лаксус остановился, внимательно оглядывая ее. Затем молча достал длинный, широкий белый платок и помог получше укрыться от солнца. Оценив вес рюкзака Миры, он только скептично поднял вверх бровь. Но вид обуви на ее ногах ужаснул мага.
Лаксус обреченно возвел очи горе, словно призывая небеса в свидетели, развернулся и направился дальше, так и не сказав ни слова.
Благодарность Миры мешалась с чувством вины от того, сколько проблем создавала бывшая волшебница С-класса.
«Однозначно бывшая», – печально констатировала она. В памяти остались сражения, но не подготовка к ним, победно выполненные задания, а не провалы. С другой стороны, она и не просилась на это задание.
«Но радовалась, как ребенок, когда появилась такая возможность», — услужливо подсказал внутренний голос.
В общем-то, теперь стало намного легче: уже не сдавливали кожу лямки и не обжигало солнце. Да и день все-таки не был бесконечным. Стертые ноги завтра будут болеть, но это ведь только завтра.
Что было неисправимо, так это скука. На задания Мира всегда ходила с братом и сестрой, и они точно никогда не стали бы молчать всю дорогу. Пейзаж не отличался разнообразием, и попытки разглядывать его вгоняли в уныние. В небе виднелись редкие силуэты птиц, но оно было слишком ярким – до рези в глазах, смотреть на него не было сил.
Пыль, песок и сухая трава под ногами. Несчадное солнце над головой. Мрачный силуэт в нескольких шагах перед ней.
Так пришел вечер.
Неожиданно Лаксус остановился, тревожно вглядываясь в небо над горизонтом. Мираджейн едва едва удалось заметить это, вовремя подняв обреченно опущенную вниз голову, и избежать столкновения.
— Что-то не так? – неуверенно спросила она. Вся эта затея начинала тяготить ее, и Мира уже не была уверенна, что поступила правильно, согласившись пойти на это задание. В конце концов, другие бы тоже справились.
— Надвигается буря. Чертовски не вовремя! Это отнимет у нас слишком много времени. Придется отклониться от курса: на открытой местности у нас нет шансов. К тем скалам на юго-западе – и поживее! – приказал он, махнув рукой вправо. Мили две-три. И времени в обрез.
Она не могла увидеть даже признаков бури на чистом небе, однако интонации, с которыми Лаксус говорил об этом, заставили Миру сильно встревожиться. Что могло быть столь опасного в обычном песчаном шторме?
Но Лаксус явно высоко оценивал угрозу и терять время на объяснения не собирался.
Словно в ответ на ее мысли, уже на бегу он крикнул:
— Не забывай, где мы находимся! Всякое явление здесь магического происхождения. И нет человека, который стоял бы за этим – это чистая стихийная мощь, — уже тише добавил он, останавливаясь и дожидаясь, пока Мираджейн догонит его.
Необыкновенное его благоразумие удивляло. Крайне. Хотя это и было логично и правильно с его привычкой к дальним путешествиям. Но до сих пор Мира ни разу не видела его в работе – только потасовки в гильдии, которые показывали силу магии, но никак не умение планировать и здраво оценивать ситуацию.
Они успели минут за двадцать до начала бури. Находясь под защитой скал, немного отдышавшись, скинув ненавистную уже обувь и такой полезный платок, Мира сидела и наблюдала, как Лаксус собирал сухой валежник в рощице неизвестно как выживавших в этих местах деревьев. Только что срубленные ветки, слишком сырые и не подходящие для костра, он изжаривал молниями. Набрав достаточно, чтобы хватило до утра, он ушел, завернув в ушелье.
— Надо найти пищу.
Доставая из дорожной сумки припасы, о которых Мираджейн позаботилась заранее, она задумалась над тем, что, вероятно, никто в гильдии не знал Лаксуса достаточно хорошо. С тех пор, как он стал одержим идеей стать сильнейшим, он вечно пропадал. На заданиях или же по своим, неизвестным даже его личной гвардии делам. Он всегда был отстраненно холоден со всеми и, кажется, просто не мог стать для кого-то – даже пусть не для нее – настоящим другом.
Через какое-то время вернулся Лаксус с дичью, кое-какими фруктами, водой во фляге и изрядно намокший. Видя его таким, Мира просто не могла не улыбнуться – открыто и искренне, как Эльфману. Как своим накама из Фейри Тейл…
Встретив ее теплый взгляд, Лаксус нахмурился и быстро отвернулся. …и замер, смотря на дорожное покрывало, уставленное едой не многим хуже, чем праздничный стол в гильдии.
— Зереф меня сожри! Мираджейн, тебе надо меньше времени проводить за барной стойкой!
Он демонстративно поджарил одну птичью тушку и, игнорируя разочарование и обиду Миры, принялся есть. Вторая, впрочем, тут же оказалась в ее руках, и через некоторое время все еще голодный Лаксус вынужден был признать, что его кулинарные способности сильно уступают.
Смирившись, он недовольно, но совершенно беззлобно, проворчал:
— И надо было тащить все это с собой в поход по пустошам… Еще бы гардероб с собой захватила. Да что там! Гильдию целиком.
Мира молча вглядывалась в языки пламени. Она не знала, что можно ответить. Да и надо ли? – отвечать.
— Кстати, там, в ущелье, есть источник. Думаю, ты захочешь умыться после дороги. Завтра такой возможности может и не представиться.
Благодарно кивнув, с тяжелыми мыслями о предстоящем дне Мира направилась к источнику.
Проводив Мираджейн взглядом до поворота, Лаксус со вздохом взялся за ее сандалии: отрезал полосу ткани от платка и начал обшивать ею подошву изнутри, закрывая промежутки между ремешками и изменяя обувь на манер сапогов.
Будто в насмешку над дневными испытаниями, вода было жутко холодной и не замерзала только из-за быстрого течения. И все-таки это было почти истинным счастьем: смыть наконец въевшуюся в кожу пыль, остудить все еще горячее тело. Вопреки своим расчетам волшебница провела у источника изрядное время.
Лаксус все также сидел у костра, когда продрогшая под ледяной водой Мираджейн вернулась.
Посмотрев на нее, он слегка смущенно – или ей показалось?! – сказал, глядя куда-то в сторону:
— Я бы мог подогреть воду, но тебя вряд ли устроила бы электрическая ванна.
— Ничег-го страшного – улыбнулась она, — п-просто холодный душ. Спасибо уже за предложение.
Она долго пыталась устроиться около костра: слишком близко жар опалял лицо, чуть дальше уже мерзла спина, и в любом случае было некомфортно. Наконец, закрыв глаза, Мира легла, свернувшись клубочком и просто надеясь, что усталость возьмет свое.
Вдруг что-то тяжелое и теплое упало на нее, закрывая спину и плечи. Накинув на нее свой плащ, Лаксус направился куда-то вдаль от лагеря и, не оборачиваясь, бросил:
— Выходим завтра до рассвета. Тебе лучше выспаться.

@темы: Fairy Tail, G, Лаксас/Миражана, гет, миди